Бесконечно белое  - Пальмира Керлис

Передо мной появилась тарелка с аппетитной абстракцией: сливочно-желтые сырные шарики, ярко-красные помидорки, зеленые оливки. Выглядело потрясающе, пахло так же. Я стащила один шарик, потом второй, и не заметила, как съела абсолютно все, вместе с оливками и черри. Соня копалась в пакете с конфетами, на столе шуршала целая стайка бабочек, скрученных из оберток. Ни сомнений, ни суеты. Лишь умиротворяющее молчание и шелест цветных бумажек. Упорно не верилось, что мы сидим здесь, вместе. Разговариваем. И не о неправильно раскрашенных тиграх или пропавших с потолка звездах…

– А чего ты в бабушкиной квартире отсиживаешься? – неожиданно спросила Соня, разворачивая очередную конфету. – Опять с Пашей поцапались?

Скатерть слилась в сплошное цветастое пятно. Я сморгнула его и тихо ответила:

– Мы расстались.

– Как? Когда?.. – ошеломленно пробормотала она, выронив конфету в горстку мгновенно разлетевшихся бабочек.

– Четыре года назад. Как только он после вашего путешествия за границу очнулся.

Соня помолчала, а потом расплылась в медленной, отстраненной улыбке и рассмеялась. Взахлеб. Черт! Зачем я про четыре года упомянула… Только нервного срыва сейчас не хватало!

– Хорошо, что не сорок четыре, – сквозь смех простонала Соня, вытирая слезы. – А то бы очнулась, посмотрела в зеркало, а там седая обезьяна. С бородавкой на носу…

– Откуда бородавка-то?..

– Да кто поймет этих обезьян!

Я невольно улыбнулась. Она поковырялась в конфетах и разочарованно выпятила губу. Наверное, все вкусные уже слопала.

– А что еще есть? – вскочила и распахнула холодильник. Мгновение спустя в ее руках звякнули бутылки. – Лейка! Ну как можно было превращать закуску в еду?

– Легко. И я это пить не буду, даже не проси.

В итоге вишневое недоразумение мне все-таки всучили. Сопротивляться не было сил, от избытка событий последних дней звенело в ушах. Я сдалась. Пузырьки в голове, постепенно отпускающее напряжение. Уютное гудение холодильника, пустые контейнеры и пакеты на столе.

Потом мы сидели в комнате. Я на диване, Соня на ковре, подложив под спину диванную подушку и пристроив голову мне на колени. На стуле сохло полотенце, я перебирала пальцами влажные светлые пряди. Фены она ненавидит. Их шум напоминает ей о той аварии. Машина на огромной скорости врезалась в столб, родители мгновенно погибли, а Соню два часа вырезали из машины. Все это время она была в сознании.

В телевизоре беззвучно мелькали картинки, я рассказывала обо всем подряд – нейтральном и не имеющем к нам никакого отношения. Об успевших выйти фильмах, о новом торговом центре, об ужасно неудобных сенсорных телефонах. Соня слушала, прикрыв глаза, лениво посмеивалась над моей любовью к технике. Выглядела усталой. Неудивительно, если вспомнить о двух ночах ее кружения по городу.

– Тебе бы отдохнуть, – предложила я.

– Нет, – Соня выпрямилась и решительно вскочила на ноги. – Пойдем, прогуляемся. Не хочу сидеть взаперти, понимаешь?

Понимаю. Четыре года с этими крокодилами, постоянной борьбой за жизнь и невозможностью сбежать. Зачем она туда пошла, почему не вернулась вместе с Пашей?

С кресла надрывно заорал телефон. Соня подпрыгнула, я метнулась и сбросила звонок. Ну, Влад! Что за привычка таскать мобильный в заднем кармане джинсов?! Два треснутых экрана ничему не научили, теперь и вовсе выронил.

– Это моего друга телефон, – объяснила я.

– У тебя есть друг? – оживилась Соня. – М-м-м… Друг или дру-у-уг? А я-то думаю, что за пьяная фея залетала в твой холодильник.

– Ему двадцать три, – осадила я ее.

– И что? – хмыкнула она. – А, ну да. Теперь он для нас вроде как мелкий?

Я смущенно пожала плечами, Соня хихикнула, кинулась к сумке и выудила плащ.

– Что стоишь? Собирайся! Отвезем телефон ребенку. Небось, плачет, думает, что потерял!

– Не удивлюсь, если он не заметил пропажи, – буркнула я и взглянула на часы. Стрелка под крышей декоративной избушки подбиралась к десяти. – К тому же Влад сейчас на работе.

– Тем более! Я так давно мечтала побывать в… – Соня вопросительно посмотрела на меня. – Где трудится наш молодой друг?

– В дизайнерской студии.

– Вот! Я так давно мечтала побывать именно в дизайнерской студии.

Соня решительно затянула пояс плаща и вышла из комнаты.

– Надо будет отвезти пальто в клинику, отдать хозяйке, – сдалась я.

– Откуда сапожки – не скажу! – донеслось из коридора. – Они мне самой нравятся. А тебе дай волю, все имущество разбазаришь!

– Соня, почему граница нам тогда открылась? – выпалила я, почему-то ужасно боясь услышать ответ.

Она появилась на пороге в одном сапоге, второй держала в руках. Помолчала и серьезно произнесла:

– Я расскажу тебе… потом. Все расскажу. Когда буду полностью свободна. Ладно?

В такси Соня прилипла к окну и рисовала что-то на стекле, расслабленно улыбаясь. Это было так привычно, так естественно. Неужели она пропадала из моей жизни на столько лет? Сейчас уже и не верится.

Но, чем ближе становилось многоэтажное офисное здание, тем сильнее меня охватывал страх. Надо признать – я изменилась за эти годы, особенно за последний. Сони не было рядом, она не знает. А ведь столько всего произошло… У меня теперь есть Артем, Влад, Кира, диафильмы по выходным, ночные прогулки по торговым центрам, секретные пароли на случай похищения, в том числе инопланетянами. То, чего раньше и в помине не было. А еще спасение Вестника, секреты с Хранителем и намерение стереть с лица земли гадов из нижнего Потока, от которых у нее таинственное задание. Как ни крути – откровенный разговор светит нам нескоро…

Расплатившись с таксистом, я повернулась к дверям и встала как вкопанная. Соня молча подошла сзади, взяла меня за руку, знакомо сплела наши пальцы.

– Мне тоже страшно, – сказала она тихо. – Вписаться бы в твою новую жизнь.

Я крепче сжала ее ладонь и потащила за собой, к двери. Без колебаний и тени сомнения. Многое меняется – люди, мнения, обстоятельства. Точно знаю одно.

Ей всегда найдется место в моей жизни.